Пандемия спайсов

По разным данным с 2009-10 года в России появились новые разновидности синтетических наркотиков и среди них самое большое распространение получили так называемые спайсы. Фактически, согласно последним данным, спайс (Spice , K2, в пер. с англ. «приправа», «специя») — один из брендов синтетических курительных смесей, поставляемых в продажу в виде травы с нанесённым химическим веществом. В 2009 году было установлено, что действующим компонентом смесей являются не вещества растительного происхождения, а синтетические аналоги тетрагидроканнабинола — основного действующего вещества марихуаны. Любопытно, что само название наркотика было взято из культового романа Фрэнка Герберта «Дюна», где спайс употребляли космические навигаторы — вещество превращало их мозг в мощный компьютер, вот только тело медленно становилось совершенно нечеловеческим, довольно иронично и совершенно правдиво звучащее в эпоху массового потребления.

Под брендом Spice продаётся несколько вариантов курительных смесей, различающихся по силе действия, смеси расфасованы в пакеты размером приблизительно 5 на 7,5 см, содержащие по 3 грамма смеси. В силу постоянного изменения формулы, стремясь избежать запретов, синтетические каннабиоиды практически невозможно выявить традиционным способом в виде тест-полосок, которые можно приобрести в любой аптеке. 

Для этого необходима более профессиональная диагностика в условиях клинической лаборатории, в практике нашего отделения за последний год приходилось неоднократно направлять клиентов и близких родственников на анализ, поскольку от этого зависел весь спектр реабилитации и лечения зависимости. 

А поскольку меняется формула, состав и «отдушки», то кардинально меняется и влияние наркотика на нервную систему, с формированием размытых и плавающих форм наркотического опьянения, которые варьируются от героиного и гашишного, до шизофреноподобных состояний с острыми параноидальными и депрессивными реакциями. 

 Более подробно уже изучена клиника наркотической зависимости от спайсов, которая в большей степени напоминает клинику гашишной наркомании: 
при употреблении зависимость формируется в течение 2—4 недель, с постепенным наращиванием дозы смеси, иногда до 15-20 доз в сутки. Действие наркотика обычно длится в среднем от 20 до 1,5-2 часов. 
С течением месяца формируется психическая зависимость, отражающая первую стадию, спустя 2-4 месяца постоянного употребления становится более выраженной психическая абстиненция, с сонливостью, навязчивой бессонницей, агрессивностью, истощением, присоединением соматических симптомов в виде болей, частых простудных заболеваний, навязчивых идеях о возможном заболевании, депрессией, тревожными симптомами, нарастанием апатии, фиксацией на наркотике, что отражает переход ко второй стадии зависимости.
 Постепенно нарастает использование спайсов в качестве стимулятора, не приносящего эйфорических переживаний, далее часто происходит переход на более тяжелые наркотики синтетической или классической группы. Для подростков характерно развитие 2 стадий зависимости, с плавным переходом в другие зависимости. 

 Но если наркологически и биохимически все находится в стадии разработки и апробации, то с точки зрения психологии и психотерапии зависимость от спайсов не отличается от других зависимостей, поскольку ядро формирования, это всегда личность наркомана. Формирование личности подростка не происходит изолированно от общества, и во многом зависит от его особенностей, поэтому рассматривать проблему наркомании в отрыве от социально-культурного контекста было бы неверно. 

В нашей стране кризис подросткового возраста усугубляется общественным и экономическим состоянием государства. Поэтому одной из причин наркомании справедливо указываются трудности взаимоотношений подростка с окружающими его людьми и общественными институтами. 

Задача подросткового возраста - это, прежде всего, задача взросления и сепарации, т.е. определения собственного отношения к себе и миру, становления Я, формирования мировоззрения, эта задача значительно усложняется неустойчивостью общественной жизни, быстрым и, порою, необратимым разрушением старых стереотипов поведения, оторванностью поколений. 

 В поисках себя и собственной целостности подросток идет не в семью, а вовлекается в молодежную субкультуру, что, кстати, совершенно нормально, но удаление семьи даже не на второй, а на задний план сегодня могут быть связаны не только с особенностями возраста, но и с тем, что взрослые, в основном, оказываются бессильными перед проблемами ребенка. Группа сверстников же обеспечивает неосуждающую поддержку, а именно в этом испытывает потребность каждый подросток. 

Возможно по причине такого сильного разрыва между подростками и взрослыми, а также массовым распространением синтетических наркотиков возник такой феномен как сращение молодежной и наркотической субкультур, появление специфического языка и моделей поведения. В довесок к этому, для большинства родителей, у которых трудности контакта с детьми, такие важные темы как наркотики, секс, беременность, аборты, и любые другие якобы табуированные темы оказываются под сильнейшим внутренним запретом, вызывающим страх, тревогу, беспомощность и панику. 

 В своей практике я неоднократно сталкиваюсь с подобными размышлениями «Если говорить со своим ребенком о ….здесь может любое из перечисленного…., можно накликать беду и дать ему поле для любопытства», либо с тем, что родители подменяют собственную ответственность усилиями других людей, что тоже не всегда бывает хорошо, такую «профилактику» принято называть «мертвой». 

В результате подростки узнают о наркотиках не от родителей, а от самих наркоманов или самих наркотиков, и, в результате, любой ребенок знает о наркотиках больше своих родителей, поэтому, когда возникает реальная опасность, родители часто оказываются беспомощными. 

 В одной очень хорошей социальной рекламе на эту тему появился очень ценный, говорящий лозунг, обращенный к родителям: «Если вы не расскажете ребенку о наркотиках, то обязательно найдется кто-то другой, кто сделает это за вас». 

Поэтому здесь, и как мне кажется, во всех остальных сферах отношений с детьми и подростками обнаруживается важный контекст: для того, чтобы быть рядом с ребенком нужно тоже многому учиться, а не только постулировать, ведь взросление одного предполагает и взросление другого, это всегда обоюдных процесс. 

Например, детская игромания в глазах родителей, не всегда является игроманией как таковой, а иногда примером банальной родительской безграмотности в вопросах компьютерных технологий. 

В итоге, если обоюдного взросления и близости не происходит, то родителям остается противопоставлять наркотической субкультуре, лишь свой собственный страх и внушение его ребенку, но как показывает и психотерапевтическая и наркологическая практика (посредством внушения страха смерти через барьерные методы лечения, которые в обыденности принято называть «кодирование»), однако он, порою, действует очень недолго, особенно, если на личном опыте или опыте родителей ничем не подкрепляется. 

 Поэтому в психотерапии принято считать, что в наркотике и зависимости опредмечивается тревога, которая имеет семейное и социальное происхождение, и причины которой часто не могут быть осознаны всеми участниками семьи, и это важно, как однажды сказал старый нарколог – «Одиноких наркоманов не существует, всегда есть те, кто его поддерживает с разных сторон». 

Это справедливо описывается такими мастодонтами семейной психотерапии как Варга, Боуэн, Гингер и многих других - с позиций семейной психологии и психотерапии наркоманию у подростков можно рассматривать как крайнюю форму разрешения семейного кризиса, даже если исходной ситуацией для начала наркотизации является обычное подростковое любопытство, чаще связываемое с особенностями возраста, нежели с особенностями семьи, обнаружившийся факт наркомании будет по–разному переживаться и использоваться разными членами семьи. Их отношение к наркомании будет во многом определяться их зачастую неосознаваемыми отношениями. 

Во многих случаях это приводит к тому, что семейное взаимодействие или поведение кого–то из членов семьи выступает как фактор, запускающий наркотическое поведение. В жизни это выглядит так: пролечившийся и освободившийся от физиологической зависимости подросток в какой–то момент срывается и начинает снова употреблять наркотики. 

 Учитывая все вышесказанное, становится вполне понятным, что, зачастую подростку удается долгое время скрывать факт употребления наркотика, особенно если это касается курительных смесей, иногда похожих на курение табака. Но при всем этом, есть специфические признаки, которые явно отражают начавшуюся зависимость от синтетических наркотиков: 

  •  Во-первых, при регулярном употреблении всех видов наркотика, человек становится более скрытным, теряется интерес к учёбе или работе, меняются привычные увлечения и хобби. Появляются новые друзья, больше поводов «погулять одному», задержки на улице до позднего вечера. Иногда ребенок начинает просить у родителей больше денег, а то и вовсе красть их из кошелька родителей. Внешний вид таких подростков может быть значительно старше своих лет: сухая и дряблая кожа, ломкие, обесцвеченные волосы, наличие «синяков» под глазами и уставший вид. 
  • Во-вторых, к характерным признакам того, что человек употребляет спайс, относят: кашель (курение обжигает слизистые), сухость во рту (жажда), покрасневшие белки глаз (как и при употреблении каннабиоидов), нарушение координации движения, нарушение речи (затянутость, медлительность, частые паузы), учащенный пульс, застывание подолгу на одном месте (при сильном наркотическом опьянении до 15-20 минут), иногда приступы беспричинного смеха или радости. К более тяжелым проявлениям, при передозировке, относят тошноту, рвоту, головокружение, сильное побледнение кожи, иногда потеря сознания, судорожные явления, галлюцинации, возбуждение, немотивированную агрессию, психотические реакции в виде паранойи, бредовых идей отношения и преследования. 
  • В-третьих - как правило, в окружении подростка появляются новые знакомые, должны настораживать звонки незнакомцев, отвечая на которые он выходит в другую комнату. Резкая смена интересов, бессмысленное времяпрепровождение и регулярная потребность в деньгах, тратя которые, подросток не может пояснить куда. Наблюдается изменение и дисбаланс пищевого поведения: приступы утраты аппетита, сменяющиеся обжорством. Отмечается снижение веса, бледность и землистость кожи. Потеря интереса к вещам, которые раньше были для подростка важными - к хобби, к учебе, к спорту, к друзьям, резкое изменение круга друзей, лживость. 
  •  В четвертых - в речи начинают проскальзывать сленговые выражения - план, дживик, спайс, микс, трава, зелень, книга, журнал, бошки, головы, палыч, твердый, мягкий, сухой, химия, пластик, сено, липкий, вишня, шоколад, россыпь, рега, дым, зеленый флаг, ляпка, плюха и т.д. После употребления, в течение нескольких дней и дольше проявления истощения, нарушений внимания, апатии, вялости, нарушение сна и перепады настроения. Обнаруживаются подозрительные предметы в комнате, школе или лестничной площадке стеклянные трубочки (иногда, прежде чем зайти домой, подросток оставляет такие трубочки в подъезде, в щитке), мундштуки, пластиковые бутылки с дыркой, яркие маленькие пакеты с порошком, необычные свертки, табачные смеси, необычные пятна, запахи или следы на теле и одежде подростка, смятая фольга. 
  •  В пятых – появление наркоманских шуток, сленга, терминологии, фотографий, картинок в аккаунтах подростков. Покупка смесей производится, как правило, через интернет, подросток оплачивает через терминалы, и ему сообщают, где забрать спрятанные наркотики, на сленге — «поднять закладку, найти клад». Те же самые действия можно осуществлять ВКонтакте, одноклассниках и т.д. Зачастую, информацию считывают со стен домов, когда видят надписи: Легал, Микс, Куреха, План и т.д. 

Проблема наркотиков, как и другого вида химической и нехимической зависимости тесно сопряжена с проблемой анозогнозии, то есть отрицания наличия зависимости, это во многом отражает проблемы лечения и реабилитации, поэтому в современной наркологии последние 30 лет произошел существенный разворот, прежде всего к психотерапии и психологии, а также к проблемам окружения наркомана, ведь без включения семьи в процесс лечения – результативность его резко снижается. 

Cпайсы в этом отношении, лишь новый вид наших старых проблем, и если, с их решениями у нас были трудности, то и в этом случае они явно обнаружатся, и будут требовать пристального и человечного внимания.

©  2017 ЦСПиК